Sorry, this page is only in Russian

Женя Анисимова
Фотография Жени Анисимовой

Женя Анисимова

Есть друзья, которые со временем переходят в категорию родственников

Основатель проекта «Продай душу русскому инди» о дружбе, музыке, фотографии и мечтах

Ты в Петербурге родилась?

Да. И всю жизнь здесь живу. Хочу сбежать, но живу в Петербурге.

Куда сбежать?

Я хочу пожить в регионах. У меня есть мечта – поехать, поработать в регионы на два-три месяца. В какой-нибудь местный клуб, на местную концертную площадку, чтобы просто посмотреть. Я периодически пытаюсь вытаскивать музыкантов из регионов, чтобы они играли в Питере и в Москве. Хочется лучше понимать, что с людьми происходит в регионах и с музыкой, и просто посмотреть на это изнутри – не как турист, который на неделю приехал пожить.

Где ты училась?

Я училась в Технологическом институте. Моя специальность – химия энергонасыщенных материалов и изделий. Я специалист в области оборонной химии. Мы синтезировали тротил и вот это всё.

Ты ушла оттуда?

Ушла. Отучилась 4 года на отлично, у меня был высший средний балл в потоке, потому что он был, фактически, 5.0. Я пошла к завкафедрой и сказала: «Я хочу заниматься рекламой, можно я уйду?» Я ушла в академ на полгода в прошлом мае. Думала, либо у меня получится развиться в музыкальной сфере и зарабатывать этим, либо нет – и я вернусь, буду дальше учиться спокойно. Но получилось так, что я забрала документы в день, когда я работала над концертом своей любимой группы. Я поняла, что за полгода что-то случилось, и в итоге я забрала документы. Но я думаю, что буду возвращаться, чтобы закончить.

А что был за концерт? Что за группа?

Это группа VLNY (Волны) из Самары. Это хорошие творческие друзья, которым я всегда в Питере помогаю со всем вот уже пару лет. Они во многом помогли мне, наверное, даже неосознанно с моими идеями с открытками и с выставкой. Они тоже во многом были фундаментом того, что там дальше получилось, из всего этого.

Что ты снимаешь, кроме концертов?

В основном я снимаю людей, но при этом, иногда снимаю еду – если кому-то нужно вести соцсети или для меню. Но это чисто коммерческая работа. Какие-то свадьбы, корпоративы и дни рождения, девичники – частные заказы, но репортажные. А если постановочные портреты в студиях, то это обычно промо для музыкантов, для афиш.

Меня немного удивляет то, что твоя группа называется «Один случайный кадр» – разве кадр случайный?

Не было сначала группы – все фотографии я скидывала себе на стену. У меня был концерт в Зале Ожидания, года 4 или 5 лет назад. Получилось так, что на том концерте, моя лучшая фотография была абсолютно случайной. И я случайно нажала и поймала момент, когда девушка, которая за клавишами, руку красиво подняла, и волосы у неё красиво развевались. Поняла, что моя лучшая фотография с этого концерта была сделана просто так. Я написала твит «Вот, один случайный кадр» и выложила эту фотографию с концерта.
А потом сходила ещё на один концерт, и опять написала точно такой же твит: «Один случайный кадр с другого концерта». И потом закрутилось.
Я всегда стремлюсь к одной лучшей картинке и поэтому, один случайный кадр для меня, всё-таки, имеет вес.

У тебя есть самый любимый концерт, на котором ты была?

У меня есть пятерка самых лучших концертов, на которых я была. У меня есть татуировка за ухом – снежинка, это логотип группы Snow Patrol – это моя любимая группа. Поэтому у меня везде снежинки! Я была на их концерте в 2012 году – вместо Алых Парусов поехала в Гамбург и сходила на их концерт.
Ещё я ездила, на Florence + The Machine два года назад. Как Florence вышла на сцену, мне тут же понравилось. Я поняла, сейчас она запоет и всё – меня унесёт.
Так же были и российские концерты, на которых я работала. На Alai Oli я была год назад, когда я разревелась посреди концерта. Там я поняла, что не могу уже подпевать, потому что уже просто рыдаю в голос. Это было странно, но при этом, мне, конечно, безумно понравилось.
Когда я первый раз попала на группу VLNY, пришла на концерт и поняла, что выключила телефон – для меня всегда показатель, что я выключаю телефон на концерте. Так же, как я попала на The Retuses пять лет назад. И так же, как три месяца назад я попала на группу «Площадь Восстания», зная ноль песен, телефон просто выкинув куда-то, потому что поняла, что в моей жизни сейчас случается что-то важное и нельзя отключаться.

А какие российские группы тебе нравятся?

С кем я работаю, всех этих музыкантов я действительно слушаю, то есть, если я кричу, что люблю группу VLNY – это не потому что это классные парни из Самары и с ними прикольно селфи делать каждый месяц. А потому что, это музыка, под которую очень много пережито. Когда говорю, что любимые – это прямо важно. Это правда.
Я очень люблю Мишу Родионова из The Retuses, потому что альбом “Astra” – это лучший альбом когда-либо выпущенный в России. Я буду настаивать на этом всегда.
Я очень люблю группу Ifwe, но я не была на их концертах ни разу. У них очень крутые тексты.
СБПЧ тоже очень любила. Сейчас мне просто не нравятся два последних альбома, поэтому я не могу их слушать. Я имею за собой черту любить всё то, что не мейнстрим. То есть, если СБПЧ вдруг собирают тысячу человек, они мне автоматически перестают нравиться.

Ты уже продала душу русскому инди?

Нет, я же рыжая – у меня нет души! Она куда-то делась.

Та выставка, на которую я так и не смог попасть – ты сама придумала всё это: фотографии + плеер, подходишь, смотришь и слушаешь?

Да. Причём, я даже не помню как это придумала. Откуда эти плееры взялись, я вообще не понимаю – я не могу вспомнить, откуда взялась идея. Я же хотела сначала кассетные плееры, но не смогла их собрать, а потом плюнула, купила 50 mp3-плееров. Не помню, как, но это точно из моей головы – мне никто ничего не советовал.

Плееров было 50?

Да, их было 50. Но фотографий было 45. Плееры просто запасные купила. При этом повезло, что все 50 были рабочими. Я боялась, что я сейчас куплю и меня кто-нибудь надует, половина будет не работать, но все 50 работали. Но и запасные были нам нужны, потому что несколько сломались, падали, разряжались.

Ты хочешь повторить выставку?

Да, я буду её сейчас повторять. Визуально будет чуть по-другому, но идея всё та же: это концертные фотографии, цитаты и рядом плеер.

Что за место будет – пока неизвестно?

Это фестиваль «Живой», который будет в августе. Это рок-фестиваль и на нём не та музыка, которая у меня на выставке. Мне интересно попробовать, потому что эта история с первой выставкой – это был всё-таки пиар-проект, в нём не было элемента случайности. Выставка была на втором этаже в кафе. И было непонятно, открыто там или нет. Туда заходили только люди, которые знали, что там есть. То есть, люди шли целенаправленно, на выставку. А тут будет элемент неожиданности. «Живой» – это большой фестиваль с открытым входом, на котором много музыки, много молодёжи, и интересно попробовать сделать это в месте, где элемент случайности будет на пике – когда человек случайно зашёл и увидел. Понятное дело, что всё равно придут мои знакомые и знакомые знакомых. Но интересно посмотреть реакцию именно случайных людей.

Ты будешь там?

Я буду там, да. Я и на предыдущей своей выставке сидела в углу и смотрела, что делают люди. И я увидела, что люди там по три часа проводят и действительно всё переслушивают. Знаю, что люди потом приходили на концерты, потому что что-то узнали из выставки. И это было очень круто. Я действительно боялась, что это будет «просто зайти, посмотреть», но некоторые люди слушали всё и потом выдавали мне такие отзывы огроменные, что я понимала, что какая-то реакция есть и всё получилось.

Кто из музыкантов, которых ты снимала, пришёл на выставку?

На самом открытии были SVETLO, KUSTO, Гребенщик. С «Краснознамённой дивизией имени моей бабушки» получилось так, что Лиза была в Питере и они жили рядом – на Петроградской, зашли попить кофе поняли, что «тут же выставка наверху»! Я даже не знала, что Лиза будет на выставке – они же из Москвы. Миша Пунга, был. «Артек Электроника» там не были, но там была их менеджер. Уже сейчас сложно вспомнить кто у меня был.

Почему ты спрашивала разрешения на выставку у музыкантов?

Я же использовала песню – фактически из-за музыки. И всё-таки, это дружеская вещь. Я всегда снимаю для музыкантов. Тут идея им помочь – про них кто-то узнает. Потому что весь этот проект «Продай душу русскому инди» – как огромное кросс-промо. Человек зашёл в группу, увидел там репост из группы VLNY, зашёл и дальше послушал ещё 30 песен, узнал ещё кого-то нового, потом скинул кому-то из друзей одну новую песню. Оно так и работает, благодаря сарафанному радио. Музыкантам, с кем я общалась, им всегда очень нравится эта идея, она очень простая.

Как сейчас будет называться выставка? Как и в прошлом году?

Мне кажется, я не буду её переименовывать – у проекта есть имя «Продай душу русскому инди». Название достаточно странное, смешное, и отражает мою позицию и основную идею проекта. Если послушать многих музыкантов, у них в песнях очень серьёзные переживания. Я с одной стороны отношусь к этому, понимая их и по-человечески, а с другой стороны, мы с ними так же тусуемся и шутим над некоторыми их, кажется, серьёзными текстами. Они рассказывают какие-то истории про то, как они это писали, и откуда это всё взялось, поэтому «Продай душу русскому инди» – оно звучит смешно, при этом сохраняя какой-то налёт серьёзности.

Сейчас будет небольшая цитата: «Если у тебя серьёзные психологические сложности перед трудностями в жизни, панический страх смерти, нехватка железа в организме, губящий тебя неадекватный альтруизм и несчастная любовь» – что тогда делать?

Ты хочешь, чтобы я закончила? Это же моя фраза!
Нужно сходить на рынок, купить инжира и фиников.
Мне было очень хреново – у меня началась анемия, потому что была куча нервяка из-за выставки, мы все ссорились, не было работы, не было абсолютно денег, потому что я всё вкладывала в выставку. Я вложила очень много и сил, и денег в выставку, которая мне вернулась негативом, а это очень опасно, когда ты вложил во что-то много энергии и ожидал от этого чего-то положительного, а оно вернулось к тебе не просто ничем, а оно вернулось к тебе негативом. И это меня, видимо, подкосило и физически, и эмоционально очень сильно. Я просто собрала вещи и поехала на море. Выключила все телефоны, все соцсети на неделю. Ни с кем не общалась. В тот момент я сидела с финиками и с инжиром, и понимала, что нормально, сейчас справимся. И анемия моя куда-то ушла резко и сразу стало легче. Очень полезно иногда съездить в отпуск. После этого я стала отдыхать чаще.

Я нашёл список твоих желаний двухлетней давности.

И ты спросишь, что у меня из этого сбылось?

Да. Вот первое: «Я хочу счастья, любви и чтобы всё было хорошо»

Ну это так… На пути к этому.

«Хочу зарабатывать на фотографии»

Да, тогда я вообще не зарабатывала на фотографии, когда это писала, а сейчас я фактически живу за счёт фотографии.

«Хочу жить отдельно»

Это будет длиться бесконечно. Мои попытки съехать длятся последние пять лет – но не съезжаю.

«Хочу выучить немецкий и уехать в магистратуру в Германию»

Осенью я перестала учить немецкий, а зимой потеряла очень хорошего друга и стала переоценивать какие-то вещи в своей жизни. Нужно сегодня и сейчас делать то, что тебе хочется. Потому что всё может закончиться в любой момент. Парень упал посреди тренировки с инсультом. Через десять дней, не приходя в сознание, умер. Ничего не пил, не курил, просто упал посреди тренировки. Это абсолютный шок, когда в 20 лет, у тебя такое происходит. Для меня это очень сильное впечатление, во мне что-то щёлкнуло – нужно заниматься тем, что тебе нравится. Надо пытаться из хобби сделать работу. Это точно даёт мне больше счастья и больше положительной энергии, чем мои вечные скандалы в институте.
В итоге, я отказалась от этой идеи абсолютно осознанно. В какой-то момент просто поняла – иду не туда.

«Хочу белую кошку Наполеон»

Хочу белую кошку Наполеона вместе с тем, как съехать из дома.

«Хочу выпускной в универе и прийти на него в пиджаке и в брюках»

Мне мама не разрешила прийти в костюме на школьный выпускной. И я пообещала себе, что когда буду заканчивать институт, то приду на выпускной в костюме. Не люблю официоз, он абсолютно не нужен. Ты покупаешь платье, для того, чтобы один раз в нём куда-то выйти? Но универ пока мой на паузе, поэтому выпускной, возможно у меня будет когда-нибудь, года через три. Тогда может встретимся ещё раз и узнаем, в чём я туда приду.

«Хочу короткие оранжевые волосы»

Да, это получилось.

«Хочу, чтобы мне подтвердили аккредитацию на Flow Festival и больше никогда не подставляли с аккредитациями»

На самом деле, хорошо, что мне не дали аккредитацию. Мне нужно было бы снимать, а так я прекрасно без камеры, без вещей поехала на Florence и это было очень круто. Я знаю как сейчас туда можно попасть, но сейчас я просто не имею уже такого желания.

«Хочу посетить сотый концерт в этом году»

Да! Это была группа “Me and My Invisible Orchestra” в Бирже-баре.

Ты была на ста концертах за год?

Нет, не сотый в этом году, а сотый в жизни был в том году. Я думаю, что сейчас около 300. Потому что я много работала в Эрарте, там накапливаться могло и по 15-20 концертов за месяц. Поэтому, я думаю, что 300 есть сейчас.

«Хочу снимать видео для оппозиции»

Я отошла от этой темы. Я занималась какое-то время политическим активизмом, но отошла от этого и снимаю видео для инди-музыкантов теперь.

«Хочу снять 2 проекта о том, что касается моей жизни. Хочу чтобы эти 2 проекта поехали по конкурсам и выставкам в России и Европе»

Один проект был бы про пищевые расстройства, второй – про политических активистов. Я ничего не сняла. Подавала какие-то заявки на социальные проекты, но я отошла абсолютно от политических и социальных проектов, потому что эмоционально очень тяжело. Политика всегда заканчивается кучей смертей, кровью, драками – очень много агрессии, много негатива. В социальной сфере очень много боли, очень редко можно снять про добро и любовь – обычно все проекты в социальной сфере заканчиваются либо болезнями, либо какими-то ущемляемыми социальными группами.
Когда начался украинский конфликт и когда там убили журналистов, я поняла, что от того, что ты налепишь себе на каску «Пресса» ничего не поменяется – тебя всё равно грохнут. Мне реально стало очень страшно – ты поедешь и будешь абсолютно беззащитный, ты будешь третьей стороной конфликта. То, что происходит на самом деле, могут выяснить только журналисты. На самом деле журналисты обычно снимают всё как есть, а потом находятся люди, которые это всё интерпретируют, как не надо. Поэтому очень важно, что есть люди, которые туда всё равно ездят. То есть, те, кто реально уезжал посреди ночи от семей, потому что понимал, что конфликт начался и нужно срочно работать. И они уезжали и абсолютно не понимая, вернутся они или нет. И вот такие люди очень важны. Журналистика, которая пытается умереть периодически, всё равно держится на таких людях, которые посреди ночи уезжают от детей, от жён и едут в снимать горячие точки.
Тогда мне это было очень важно, сейчас мне просто эмоционально тяжело, поэтому, мне в жизни и так хватает хреновых ситуаций, помимо того, чтобы решать чужие хреновые ситуации.

«Хочу поехать на поезде во Владивосток»

Это проект всей моей жизни. Я мечтаю, что я полечу туда, а обратно – от Владивостока до Калининграда – поеду на поезде. Поеду, выходя в городах и что-то снимая. Проект про то, как я проехала всю Россию, выходя в городах. Мне просто нужна одна большая идея, которую я отсниму – каждый год я придумываю новую идею. Сейчас хочется про музыку, до этого хотелось про активизм, до того хотелось социально ущемлённые группы снимать. И я думаю, что все вещи случаются в правильный момент в жизни, и что я обязательно улечу во Владивосток однажды. Это пока не закрытая история, я о ней думаю постоянно.

«Хочу поехать на Евровидение в следующем году»

Я не поехала, потому что я делала выставку. Все деньги в неё вложила, и не могла думать ни о чём, кроме выставки. Каждый год собираюсь поехать на Евровидение.

«Хочу на концерт Snow Patrol когда выйдет новый альбом»

Новый альбом не вышел. Это проблема Snow Patrol. Я вот жду, а его всё нет.

«Хочу, чтобы плохие люди перестали получать поощрение от жизни»

Это не получается. Мне кажется, это никогда не закончится. Я даже не помню, о ком это было тогда, но каждый год, новые плохие люди получают поощрение от жизни. Я научилась не думать об этом.

«Хочу, чтобы хорошим людям везло»

Всегда хочется, но иногда не везет. Причём, вероятно, я писала, там про то, что хочу, чтобы моя хорошая подруга победила рак. Я видела этого человека сегодня. Мы не виделись с ней года три и мы встретились сегодня вечером на концерте Sunsay. И это было очень странно, я разревелась в конце. Я с ней поговорила, просто ушла в угол и рыдала, потому что она меня учила вообще всему. Вот эта вся философия, которая во мне есть сейчас, во многом Оля тогда её мне передала. Это удивительный человек. Она очень добрая, очень открытая. Человек, который всегда отдавал очень много. Я всегда стремлюсь отдавать много людям, и она всегда отдавала очень много и тепла, и добра. Несколько лет назад она очень резко заболела. Мы виделись последний раз, когда я приезжала к ней после операции. Меня колотило от этого, я очень боялась с ней встречаться – было чувство, будто я в последний раз к ней приехала.

«Хочу победить свою болезнь»

Вот видишь – вино с тобой пью сейчас, в час ночи. Я не ела вне дома. Я могла есть только то, что готовила мама или то, что готовила себе сама. Я не могла есть вообще нигде, и когда я болела, то не могла пить даже воду, очень остро чувствовала все запахи. У меня по ночам были панические атаки от всего этого. Боялась, что я отравлюсь чем-то и просто ничего не ела. Я могла максимум пить воду с лимоном иногда, и это было реально страшно.
В 18 лет я сидела дома на полу, собирала мозаики и думала что всё, у меня жизнь закончилась – я не могу выйти из дома уже два месяца. Ничего не происходит. У меня нет друзей. Никого. Я тогда никому не говорила, что со мной происходит.
Так вот, я научилась это контролировать. Это был тот год, когда я ещё считала недели: 4 недели ем, 5 недель ем. У меня был эпизод в жизни, когда на закрытии фестиваля мы собрались волонтёрской командой и заказали пиццу, и я просто стала с ними есть. Почти никто не знал, что у меня какие-то проблемы. Я сказала им про то, что я никогда не ела при ком-то, а с ними у меня такой уровень доверия, что я ем и мне абсолютно хорошо. И они все хлопали! Там было 30 человек в зале и они все мне хлопали. И это был такой эпизод, когда я поняла, если я один раз поела, то я дальше начну есть. Это звучит абсолютной фигнёй для обычного человека. У меня же это был просто ад.
Победить это вряд ли можно, как любое ментальное расстройство, но при этом контролировать можно научиться. С таблеток я слезла уже полтора года назад. И я без таблеток прекрасно ем – не толстею, не худею, всё хорошо.

«Хочу встретить человека, который перевернет мою жизнь»

Да, я встретила того человека в тот же год.

«Хочу, чтобы мои родители полюбили меня такой, какая я есть»

Это в процессе. Мы решили просто не обсуждать такие вопросы. У нас есть табу-темы в семье. Я ушла из института, и мы это не обсуждали. И они понимали, что это не псих мой, а что это осознанный выбор. Я сказала: «Мам, мне 20 лет. Ты же видишь, чем я сейчас занимаюсь – это приносит мне деньги и радость. И ты видишь, что я не болею – это прекрасно!»
Есть какие-то моменты, которые мы не обсуждаем.

«Хочу быть лучшим другом для тех, кого я считаю лучшим другом»

Есть друзья, которые со временем переходят в категорию родственников. Вы кидаетесь друг в друга посудой, можете ссориться, считать, что тот не прав. Но в любом случае, вы всё равно остаётесь вместе, потому что вы друг от друга никуда не можете деться. Я называю это безусловной любовью – тебе не нужно каждый день говорить: «Я тебя люблю, вот тебе куча цветов», доказывать, что-то друг другу, просто знать, что вы друг у друга есть, и что это не меняется, ни при каких обстоятельствах. У меня есть лучшие друзья, лучшие подруги. И я не знаю, что должно случиться, чтобы что-то нас по жизни развело. Потому что это важно, когда ты знаешь, что в три часа ночи кому-то можешь написать, что мне хреново, меня сбила машина, у меня просто депрессия, я хочу вина, привезите мне! Я знаю, что есть такие люди в моей жизни. И понимаю, что есть люди, для которых я в три часа ночи поеду не пойми куда искать вино. И это почти всегда одни и те же люди.
Я понимала, что в моей жизни была конкретная ситуация, когда я была готова продать и камеру и всё, что у меня есть, если бы я могла этими деньгами помочь человеку. Я знаю, что есть люди, ради которых я что угодно сделаю – можете и почку мою забирать, и камеру мою забирать! Это не связано родственными связями, это именно какая-то безусловная дружба, доверие и поддержка.

Последнее желание из того списка: «Хочу жить, а не выживать»

Да, это точно получилось.

Небольшой блиц. Кабачки или баклажаны?

Кабачки, конечно!

Даша Шульц или alt-j?

А нужно обязательно выбрать кого-то одного? Я не могу выбирать между Дашей Шульц и alt-j, просто не могу! Вчера я сказала: «Даша Шульц», но если бы у них в один день были концерты, я бы заехала к Даше на саунд-чек и поехала бы на alt-j. Я бы на месте Даши Шульц не ставила концерт в день alt-j!
Они чем-то похожи, я всегда сравнивала alt-j и Дашу Шульц. Они одну эмоцию несут. Смысл и лёгкость одновременно – это сложно. Обычно смысл всегда чем-то нагружается, а часто какие-то легкие вещи, они наоборот достаточно простые. Что у Даши, что у alt-j получается смысл сохранить достаточно легкими.

Гребенщик или «Площадь Восстания»?

У них 15-го совместный концерт!

Ты сразу на двух концертах будешь, получается?

Да. Надеюсь, Виталик не будет это читать, но «Площадь Восстания». Гребенщик – это волшебный человек! Он был последним посетителем моей выставки. Я думаю, что у нас какая-то очень хорошая творческая дружба с ним.
VLNY, СБПЧ, The Retuses – вещи, которые пришли однажды и остались навсегда. Интересно, какие отношения будут у меня с «Площадью Восстания» – с их музыкой, с ними самими через год. Поэтому, в этом сложном выборе, я выбираю братьев Новиковых.

«Есть Есть Есть» или “2h Company”?

«Есть Есть Есть»

Санкт-Петербург, July 6, 2017